?

Log in

No account? Create an account

Исследовательский клуб "Иное Измерение"

Previous Entry Share
Комплекс с культовым валуном «Дед» в Минске
inoe_izmerenie

В начале октября 2013 года команда исследовательского клуба «Иное Измерение» отправилась на набережную реки Свислочь в Минске на поиски места, где, согласно найденной в сети Интернет информации буквально до начала ХХ века, то есть до сравнительно недавнего времени существовало и даже действовало самое настоящее языческое святилище. Насколько это соответствует правде, мы и постарались выяснить в рамках нашего исследования.

Начало поискам положила статья в вестнике АЭН «Аномалия» № 3 за 2013 год, в которой было рассказано о расположенном на окраине Минска в микрорайоне Уручье Музее валунов. Один из экспонатов коллекции камней — «Дзед», или «Дед-камень», — был перевезён в музей лишь в 1980 году, а до этого находился в совсем другом конце Минска, на берегу реки Свислочь. По мнению ряда авторов, камень как раз и являлся одним из важных элементов того самого святилища.


Валун «Дед» в Музее валунов в Уручье

Локализовать место, где находился камень, помогли статьи краеведов, например, заметка В. Корбута «Последний из каменных старцев. Из прошлого белорусских чародеев и знахарей» в газете «Советская Белоруссия» [5].

Считается, что впервые святилище на берегу Свислочи упомянуто в книге Эрнста Аркадьевича Левкова о почитаемых камнях «Маўклівыя сведкі мінуўшчыны» («Молчаливые свидетели прошлого»), вышедшей в 1992 году [1]. По словам самого Э. Левкова, описание святилища и связанных с ним легенд он получил от Михаила Сергеевича Кацара, который много лет собирал этнографические данные и фиксировал их в виде дневниковых записей. В 1996 году вышла книга М.С. Кацара «Беларускі арнамент. Ткацтва. Вышыўка» [2], где сведения о святилище изложены на основе обобщения дневниковой информации. Любители этнографии из Цэнтра этнакасмалогіі «Крыўя» были нашли копию дневника М.С. Кацара и опубликовали их в альманахе Druvis в № 1 за 2005 год [3]. Несмотря на то, что данная публикация вызвала вопросы [4], имеет смысл считать её источником, в котором информация о комплексе на берегу реки Свислочь представлена в наиболее полном виде. Все остальные публикации в той или иной степени опираются на материалы, собранные М.С. Кацаром.

Источник указывает, что святилище на берегу Свислочи представляло собою комплекс, состоящий из нескольких элементов. До наших дней сохранился лишь почитаемый камень «Дед» (бел. «Дзед»), или «Старец», которому приносили дары (вино, мед, молоко, вешали рушники) и считали «целебным». По свидетельствам опрошенных М. Кацаром местных жителей, до 80-х годов XIX века рядом с камнем рос огромный дуб, который называли «Волат» («Великан»), а также находился ещё один камень, который называли «жертвенником» (бел. «Агонь» или «Жыжа»). На нём разводили считавшийся священным огонь. На огне сжигали останки животных, приносимых в дар за исцеление или с целью гадания. В записях М.С. Кацара упоминается также, что со временем второй камень разрушился, а огонь стали зажигать в другом «жертвеннике» - специально построенном круглом сооружении диаметром 1 м, дно и стенки которого были выложены из камня. Упоминается ещё один элемент комплекса — родник или колодец, воду из которого считали целебной.


Реконструкция комплекса, выполненная Виктором Сташчанюком

Весьма любопытно, что в дневниковых записях М. Кацара присутствует рассказ местной жительницы, будто первоначально камень «Дед» находился в другом месте — в глухом лесу, где была устроена «молельня»:

«Это было давно, пожалуй, годов семьдесят тому назад. Но я помню то время. Тогда я была невеста, ловкая, крепкая. Вся эта обитель при Свислочи тогда была в лесу. Лес густой, елка, осина, береза, ольшына, ни пройти, ни проехать. Это была ужасная глушь. Вот в этой глуши под Менском была эта молельня. Она была в чаще, средь болота, на плавком берегу Свислочи. Там был камень, который стоит теперь» [4].

При публикации дневника в DRUVIS отмечено, что записи М.С. Кацара имеют разрозненный и фрагментарный характер, а сведения, о каком «другом месте» идёт речь, отсутствуют. Уместно предположить, что речь идёт о двух совершенно разных местах, и комплекс с почитаемым камнем мог первоначально существовать где-то в лесу. Однако никаких дополнительных данных о том, когда камень был перенесён на берег Свислочи и где он находился до 1980 года, в опубликованных записях М.С. Кацара не найдено. Косвенным подтверждением того, что камень мог находиться в другом месте, является легенда, изложенная Д. Корсаком в статье «Легенды и мифы Минска» [6], которая, вероятнее всего, также была заимствована из дневниковых записей Кацара:

«В старину тут был везде лес, непроходимая болотная тхлань, одним словом, сплошная глушь. Как пойдет в эту чащу человек, так и задуриться, замутиться у него голова. Черти его водят по болоту, поколь человек ни завязнет в трясине.
Вот на пригорке, на высоком бурте, средь этого леса стоял этот камень. Ходили о нем в народе слухи: кто овладеет этим камнем, тот станет богатым и счастливым. Вот и захотелось Лесавику и Водяному завладеть камнем. Поспорили. Чтобы развязать спор, пошли к своему старшему. Тот предложил им: кто безпередыху вознесет камень на пересечение дорог, тот и будет хозяин этого камня. Бросили жребий, кто первым пойдет. Первым стал Лесавик. Но, как ни старался Лесавик, поднять камня он ни сумел. Ни помогли яму и его подчиненные, лесные звери. Тогда взялся за камень Водяной. Взвалил он камень на зашеек и понес. Испугался Лесавик, что камень достанется Водяному. Подставил он ему ногу. Упал Водяной на берегу Свислочи. Упал и камень на самый берег реки. Ни Лесавик, ни Водяной ни завладели им.
А было это давным-давно. Так давно, что даже самые старые люди ни помнят. От того времени и стоит этот камень»
[4].

Можно допустить, что сюжет легенды повествует о переносе почитаемого камня к тому месту на берегу реки Свислочь, где в конце XIX века, согласно записям М.С. Кацара, находился комплекс с почитаемым камнем. Местные жители рассказывали Кацару, что все элементы святилища находились во дворе дома, где жил местный знахарь Севастей, который считался хранителем места. К нему приходили за помощью и приносили пожертвования. После 1880 года на волне борьбы с «пережитками язычества» святилище разрушили: дуб вырубили, источник воды и жертвенник уничтожили, а само место теперь стали считать «проклятым». Рядом с единственным сохранившимся элементом комплекса - огромным почитаемым камнем, появляются атрибуты христианской веры: устанавливается крест, начинают проводиться церковные обряды. Около камня сооружается деревянный помост, часть которого нависает над водой Свислочи.


Место, где некогда, предположительно, находилось (фото В. Акулова, фото 2013)



Предполагаемое местонахождение святилища на Плане генерального из Атласа Российской Империи с планами главных городов (1871)

Однако же прекратить поклонение валуну так и не удалось. Согласно записям М.С. Кацара, до начала XX века к нему приходили люди с просьбами об исцелении, приносили и вешали на него полотенца и ленты. Во времена советской власти город вплотную приблизился к месту, где находился камень, все окрестности были застроены жилыми домами и производственными зданиями. В 1980 году «Дед» был перевезён в Музей валунов в микрорайоне Уручье, где и находится в настоящее время.


Камень «Дед» в начале XX века [5]

В археологических источниках не найдено упоминаний о существовании святилищ в этой местности. В таком случае мы можем опираться только на имеющийся материал из дневниковых записей М.С. Кацара. При этом следует учитывать мнение, которое приводят Н.А. Макаров и А.В. Чернецов в работе «К изучению культовых камней»: «…нередко объектом почитания служил не только сам камень, сколько местность, в которой он находился» [7].

Основываясь на данных об уже изученных подобных объектах, мы можем выдвинуть гипотезу, что участок небольшой местности с находящимся на ней почитаемым камнем мог получить у населения статус святилища.
Однако совсем непросто ответить на вопрос, является ли данное место однозначно «языческим» или же почитание камня началось, когда уже на этих землях преобладало христианство. Если сравнить описание комплекса на Свислочи с имеющимися в источниках описаниями святилищ, то можно обнаружить некоторое сходство расположения элементов. Вспомним Тиуновский культовый комплекс в Вологодской области, открытый в 1985 году. Центральными элементами Тиуновского святилища являются два крупных камня, расположенных в 0,9 м друг от друга по линии "запад – восток". Восточный камень – плоская плита, которая преимущественно находится в земле. Рядом с ней в центре комплекса находится большой камень. Согласно исследованиям, комплекс ориентирован по сторонам света. На ровных участках поверхности камня нанесены рисунки. Исследователи предполагают, что они имеют сакральное значение (например, изображения лестниц, ведущих на небо и под землю) и содержит дохристианскую символику [8].
Стоит обратить внимание, что в грунте, особенно между плитой и вторым камнем, было найдено много углей и кусочки обожжённой глины, на основании чего можно предположить, что на этом месте не раз разжигали костры. Рядом с комплексом найдены грунтовые могильники. Там обнаружены ямки с костями животных (по мнению исследователей, ритуальные) [8].

Отметим сходство комплексов в Минске и Вологодской области:
1. В обоих случаях имеет не просто единичный «почитаемый» предмет, а их комплекс, который включает не только сами камни, но и элементы окружающей среды и ландшафта.
2. Центральными элементами комплексов являются внушительных размеров валуны. В обоих случаях говорится о дарах.
3. В обоих случаях частью комплекса являются площадки, где предположительно разжигались костры и проводились некие таинства.
4. В обоих случаях традиция использования комплекса продолжается в христианское время. В случае с Тиуновским святилищем мы можем судить об этом по результатам изучения рисунков, а по поводу комплекса в Минске у нас имеется лишь не нашедшее пока подтверждения допущение, что святилище существовало и использовалось с древних времён. Но имеются описания использования этого места лишь в XIX веке.

Если обратиться к работам, где описаны археологические данные по древним святилищам Восточной Европы (например, Русанова И.П., Тимощук Б.А. [10], Свирин К.М. [9] и др), то можно выделить признаки, которые свидетельствуют о культовом назначении описанных объектов. Как правило, это:
1. Найденные прослойки обожжённой глины, угля, камней (скорее всего, подразумевается ритуальные костры). В некоторых случаях речь идёт о специально устроенных жертвенниках.
2. Расположение рядом с культовым объектом источника воды.
3. Наличие рядом поселений и курганных могильников.
4. Как правило, круглая планировка святилищ и наличие кольцевого вала и рва.


}
Тиуновское святилище. Фото И. Никитинского [8]

К.М. Свирин в статье «Языческие святилища лесной полосы Восточной Европы VI–XIII вв.» отмечает: «…жертвенники достоверно зафиксированы на значительном большинстве святилищ. <> Наиболее распространены жертвенные ямы: на 18 святилищах (21 %) — одна яма, на 12 (14 %) памятниках — более одной ямы. <…> Кострища (угли, зола) и кости животных фиксируются на подавляющем большинстве памятников — 65 (77 %) и 56 (67 %) соответственно» [9].

Наличие вала знаменует обособление сакрального пространства. Исследователи отмечают, при обустройстве святилища древние люди большое значение придавали идее отграничения его от окружающего мира. Например, окружающий святилище вал представлял собой не столько оборонительное укрепление, сколько символизировал границу от окружающего мира для своеобразной магической защиты предназначенного для ритуальных целей места. Также большое значение придавали символике: найденные остатки вертикальных столбов с центре   святилища могли выступать в роли модели мироздания, символизируя «мировое дерево, пронизывающее все ярусы Вселенной» [9]. Аналогичные памятники можно найти и у древних мордвин. П.И. Мельников-Печерский описывает священные места в Нижегородской губернии:
«Кроме того, при каждой деревне было свое мольбище, на котором совершались молитвы и жертвоприно шения жителями одной этой деревни. Это — деревенские мольбища, “пециона-кереметь”. Когда мордва еще не была крещена, волостные, а местами и деревенские керемети огораживались плетнем.
В лесу или роще избиралась небольшая четырехугольная ровная площадка, сажен в 20–30 длины и столько же ширины; ее огораживали, как сказано, плетнем, а иногда и высоким тыном. Загороженный таким образом кереметь имел трое ворот (орта), обращенных на восток, на юг и на север. Люди входили через южные ворота; назначенный для жертвоприношения скот вводился в восточные, а в северные ворота носили воду для варения жертвенного мяса.
Внутри керемети, у восточных ворот, обыкновенно врывали три столба: один из них назначался для привязывания приносимых в жертву лошадей, другой для привязывания жертвенных быков, третий для привязывания жертвенных овец. Эти столбы назывались тер-жигать. С западной стороны врывали также три столба юба; здесь закалывали приносимый в жертву скот. Между столбами юба была вырываема небольшая яма, закрываемая каменною плитой; в эту яму спускали кровь закалываемого животного и потом закрывали плитой» [13].


Кереметь в Лукояновском районе Нижегородской области. Фото 2010 года. Слева видны остатки ритуального плетня


В дошедших до нас описаниях комплекса на берегу Свислочи присутствуют упоминания о ритуальном костре, источнике воды и почитаемом  дереве.  Находим мы и упоминание о захоронениях на особом «языческом кладбище». В дневнике М.С. Кацара есть упоминания о том, что усопших хранителей святилища хоронили на особом кладбище, которое находилось, по одним сведениям, в окрестностях нынешней Красноармейской улицы, в квартале, который сейчас занимает Станкостроительный завод имени С.М. Кирова, а по другим - на месте завода «Крышталь». Кроме того, упоминаются приношения камню.
Однако в описании комплекса на Свислочи отсутствуют подтверждения существования правильно спланированного сакрального пространства: наличия символического центра (оси) и границы, отделяющей святилище от окружающего мира. На основании доступных сведений мы склонны полагать, что присутствующий в описании забор, который огораживал камень и другие элементы комплекса, использовался  для ограждения  территории в бытовом, а не в символическом смысле. Поэтому нам кажется обоснованным предположение о том, что существовавший культовый комплекс на берегу Свислочи хоть и имеет элементы древней архаики, мог появиться всё же намного позже описанных в литературе святилищ древних жителей Восточной Европы.
Несомненно, почитание камней и деревьев, наделение чудесными свойствами воды присущи скорее дохристианскому мировоззрению, в рамках которого все предметы и явления окружающей среды наделялись божественными чертами. Однако известно довольно много примеров возникновения почитания источников (в том числе связываемых с какими-либо святыми) [12], а также почитаемых камней со следами «Богородицы» в XVIII–XIX веках. Исследователь Платонов считает, что: «…мнение о древности этого культа не находит  подтверждения при изучении исторических источников, а археологические методы практически бессильны в вопросах датировки камней» [14]. В связи с этим невозможно не согласиться с Н.А. Макаровым и А.В. Чернецовым, которые считают, что «…религиозные верования, связанные с культовыми камнями, имеют черты глубокого архаизма. В то же время почитание многих камней нельзя безоговорочно относить к языческой традиции, поскольку оно было тесно связано с культом христианских святых. По народным представлениям, оставленный на камне след часто принадлежал какому-либо святому, рядом с почитаемыми камнями ставили не только поклонные кресты, но иногда деревянные и каменные часовни» [7].
Исходя из этой точки зрения, мы склонны согласиться с мнением М. Шорина, исследовавшего культовые камни в Новгородской области, который приходит к выводу, что: «…Постепенно происходит слияние древней традиции с христианским культом святых мест. Некогда языческие культовые объекты включаются в систему христианского почитания и, как правило, обрядовые действия у них исполняются в соответствии с христианской религией» [11].
Он считает также, что «культ камней на разных территориях возникал в разное время. Однако среди исследованных выделились такие микрорегионы, где известны лишь позднесредневековые памятники» [Там же].




На противоположном берегу, по данным В. Кобрута [5], и располагался комплекс с почитаемым камнем (фото В. Акулова, 2013)

Археолог А.В. Курбатов в работе «Проблематика изучения природных историко-культурных объектов Восточной Европы на современном этапе» [12] много внимания уделяет культу почитаемых камней и всесторонне рассматривает проблемы, связанные с вопросами о времени их бытования и использования, появления знаков и изображений на них, а также отражению функции валунов в фольклорно-мифологическом контексте. Допуская возможность появления традиции почитаемых камней в дохристианское время, он справедливо замечает: «Необходим целенаправленный сбор фольклорного материала. Его сопоставление с письменными и археологическими источниками показало, что легенды и предания о природных объектах отражают только позднесредневековую культурную традицию. Находимые здесь “языческие переживания” во многих случаях не имеют фиксированной связи с более ранними дохристианскими культами. Это подтверждают и материалы археологических раскопок возле камней, и данные о начале почитания валунов в Каргополье. Выводы исследователей наводят на предположение о том, что “глубина народной памяти”, заключённая в данных этнографии и фольклора, не уходит далее XV–XVI вв. и не является основанием для более древних палеокультурных реконструкций» [12].

В качестве итога нашего обзора приводим мнение исследователя древних камней, кандидата исторических наук Е. В. Платонова: «Представления о почитаемых камнях могли переживать периоды расцвета и периоды потери интереса к ним. Отсутствие в источниках информации о камнях в VI–X вв. может быть связана с их незначительным местом в культовой практике, а в XI–XIII вв. со стремлением совершенно исключить эти объекты из нехристианских практик в связи со сменой религиозной картины мира. При этом можно допустить наличие сверхъестественных представлений о камнях в обыденных проявлениях религиозности, на уровне локальных религиозных практик сельской общины. Рост количества и расширение ареала почитаемых камней-следовиков в XIV–XVII вв. можно связать как с оформлением и распространением общерусских, уже христианских представлений о камнях-реликвиях, так и с борьбой с локальными языческими традициями соседних народов (в первую очередь финно-угорских; ср. грамоты архиепископа Макария в Водскую пятину 1534 и 1548 гг., упоминающие камни как элемент языческих мольбищ – Дополнения 1846: 28), распространявшихся в культуре сельского населения на бытовом уровне в местах совместного проживания. Эти представления в культуре восточных славян уже не были связаны с языческими реминисценциями и являются новой ступенью формирования культа, восходящей к различным источникам внутри самого христианства (священные тексты, паломничества, семантика церковного обихода, культ святых и реликвий)» [14].

Мы надеемся, что в ближайшее время появятся новые данные, которые позволят с уверенностью датировать комплекс на берегу Свислочи, описанный на данный момент лишь в дневниковых записях М. Кацара. Пока понятно, что там находился целый комплекс, включавший в себя в том числе и почитаемый камень. Однако, несмотря на популярность версии в так называемой "неоязыческой среде", утверждать, что здесь находилось языческое святилище, появившееся в дохристианскую эпоху, можно лишь с большой долей осторожности.

Вячеслав Акулов, Евгений Позняк, 2013-2016

Первоначальная версия под названием «К вопросу изучения культовых камней на территории Беларуси» опубликована на сайте УФОКОМа 10.12.2013

«Статья В. Акулова и Е. Позняка «Комплекс с культовым валуном «Дед» в Минске». Данный комплекс является одним из наиболее приближенных к современности – он был окончательно уничтожен только в 1880 году. Авторы подготовили полный историографический обзор, причем, подошли к нему с известной долей критики. Данная работа носит в основном именно историографический и, что не может не радовать, крайне осторожный к собственным выводам характер. Стоит отметить, что подобная позиция в изучении «культовых камней» является наиболее взвешенной, т.к. действительно, как отмечают сами авторы вслед за Н.А. Макаровым и А.В. Чернецовым, часто следы почитания подобных комплексов не уходят ранее XV – XVI вв. и связывать их (культов) существование с глубокой архаикой неправомерно» - Из рецензии на сборник «Священные камни», написанной кандидатом исторических наук, археологом, доцентом кафедры истории и археологии Владимирского университета Т.О. Галкиным.

Литература:

1. Ляўкоў Э. А. Маўклівыя сведкі мінуўшчыны // Мн.: Навука i тэхнiка, 1992. 207 с.
2. Кацар М. С. Беларускі арнамент. Ткацтва. Вышыўка // Мн.: Бела- рус. энцыкл., 1996. 208 с.
3. Паганскае капішча ў Менску ў XIХ —пачатку ХХ ст. // Druvis. Альманах цэнтра этнакасмалогіі «Крыўя», 2005. № 1.
4. Языческое капище в Минске в XIX — нач. XX в. // Электронная публикация: http://osteuropa.livejournal.com/1857.html.
5. Корбут В. Последний из каменных старцев. Из прошлого белорусских чародеев и знахарей // Советская Белоруссия. 21.02.2004.
6. Корсак Д. Сгинь, нечистая сила! Легенды и мифы Минска // Советская Белоруссия. 16.04.2005.
7. Макаров Н.А., Чернецов А.В. К изучению культовых камней // Советская археология. № 3, 1988.
8. Никитинский И.Ф. Тиуновское святилище // Древности Севера. Вологда, 2007.
9. Свирин К.М. Языческие святилища Северо-Запада древней Руси в VIII — начале XI вв. // Новгород и Новгородская Земля. История и археология. Новгород, 2006. // Электронная публикация: http://www.bibliotekar.ru/rusNovgorod/148.htm;
10. Русанова И.П., Тимощук Б.А. Языческие святилища древних славян. М.: Ладога-100, 2007.
11. Шорин М.В. Культовые камни Приильменья (по материалам Новгородской области) // Археологические вести №5 1998.
12. Курбатов А.В. Проблематика изучения природных историко- культурных объектов Восточной Европы на современном этапе // Тверской археологический сборник, Вып. 5, 2002.
13. Мельников-Печерский П.И. Очерки мордвы // Русский вестник, 1867. № 6, 9, 10. // Электронная публикация: http://www. goloserzi.ru/ru/etnos/tradiczii/mordovskie-molbishha-keremeti.html
14. Платонов Е. В. Почитаемые камни в православной традиции на северо-западе России // Этнографическое обозрение 2011, № 3. // Электронная публикация: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Platonov_.indd.pdf